Постановлением по делу об административном правонарушении мирового судьи судебного участка №77 г. Новороссийска Краснодарского края Кияшко В.А. от 20 февраля 2010 г. Карастелев В.Е. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного ареста сроком на семь суток.
Полагаю, что данное постановление является незаконным, необоснованным и подлежит отмене по следующим основаниям:

Предложение сотрудников милиции гражданину «пройти для беседы» не образует законного распоряжения или требования сотрудника милиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ установлена административная ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Таким образом, обязательным элементом объективной стороны состава данного административного правонарушения является наличие законного распоряжения или требования сотрудника милиции, которому неповинуется гражданин.
Как видно из материалов настоящего дела об административном правонарушении такое распоряжение (требование) отсутствовало.
В обжалуемом постановлении мирового судьи сделан вывод о том, что сторудники милиции, якобы, предложили Карастелеву В.Е. «проследовать
для составления протокола с места проводимого без согласования публичного мероприятия в иное место (дворец культуры, опорный пункт милиции, районный отдел органа внутренних дел)».
Однако из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, видно, что требование (распоряжение), обращенное к Карастелеву В.Е. имело другое содержание.
Допрошенные в суде свидетели журналисты Гвоздев и Пикторицкий поочередно по существу пояснили, что 19.02.2010 года сотрудники милиции сказали, что организатор митинга Карастелев, и предложили всем пройти в ДК п. Мысхако, там вместе разобраться в своих проблемах, это было предложено сделать и Карастелеву, на что он отказался.
Аналогичные по существу пояснения дал суду водитель такси Литвинюк.
Опрошенный участковый Мысхако Яковлев, пояснил по существу, что 19.02.2010 года, около 11 часов он прибыл на останову в п. Мысхако, где находились группа граждан, а также полковники Медведев, Черненко. Он наблюдал как Карастелев (которого он ранее знал) раздавал листовки гражданам. Черненко потребовал от Карастелева прекратить раздачу агитационных листовок и всем гражданам пройти в ДК для беседы. Карастелев отказался это выполнить, отказались и граждане, которые стали предъявлять сотрудникам милиции свои претензии.

Аналогичные по существу пояснения дал суду свидетель Панюта. Он прибыл к ДК, где увидел сотрудников милиции и группу граждан, которые предъявляли претензии милиционерам. Он предложил всем пройти в клуб п. Мысхако и высказаться всех там. На вопрос, какое распоряжение сотрудников милиции не выполнил Карастелев – ответил, что не прекратил раздачу листовок и не отказался проследовать в ДК.

Таким образом, Карастелев В.Е. не выполнил распоряжение (требование) сотрудников милиции, состоящее в необходимости «пройти в ДК для беседы». Однако данное распоряжение не является законным, поскольку такое полномочие милиции как «приглашение для беседы» не предусмотрено в статье 11 Закона РФ «О милиции». Отказ от исполнения незаконного распоряжения сотрудников милиции не образует состава административного правонарушения, предусмотренного ст.19.3 КоАП РФ.
Указанный закон предусматривает лишь такое полномочие как получение сотрудниками милиции «объяснений» от граждан (п. 4 ст. 11 Закона РФ «О милиции»). Однако, даже в такой интерпретации распоряжения сотрудников милиции, отказ Карастелева В.Е. от его исполнения не образует состава административного правонарушения, предусмотренного ст.19.3 КоАП РФ. Это обусловлено конституционным правом каждого гражданина не свидетельствовать против себя самого (ст. 51 Конституции РФ).
Указанное право распространяется и на производство по делам об административным правонарушениям. В решении по делу Саундерс против Соединенного Королевства Европейский Суд посчитал нарушающим право не свидетельствовать против самого себя и, соответственно пункт 1 статьи 6 Конвенции, принуждение заявителя к даче изобличающих его свидетельских показаний в рамках именно административной процедуры.
Право не свидетельствовать против себя самого является важнейшим международно-правовым стандартом любой формы юридического производства и распространяется на любую информацию, которую правоохранительные органы намереваются получить от гражданина.
Так, по делу Саундерс против Соединенного Королевства правительство настаивало на том, что пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не был нарушен, т.к. « из сказанного заявителем в ходе опросов ничто не носило характера самообвинения, …он давал лишь пояснения, свидетельствующие в его пользу.… Только показания, свидетельствующие против обвиняемого, подпадают под действие привилегии»[1]. Европейский Суд признал этот аргумент несостоятельным и подчеркнул, что «право не свидетельствовать против себя не может быть разумно ограничено лишь признанием в совершении правонарушения или показаниями, прямо носящими инкриминирующий характер». Суд отметил, что «свидетельские показания, полученные с помощью принуждения, которые внешне не выглядят инкриминирующими  – …оправдательные замечания или просто информация по фактам – могут быть в последующем развернуты в ходе уголовного процесса в поддержку обвинения, например, чтобы противопоставить их другим заявлениям подсудимого или подвергнуть сомнению свидетельские показания … или иным образом подорвать доверие к нему»[2].
На основании вышеизложенного, можно сделать вывод, что отказ Карастелева В.Е. от дачи каких-либо объяснений сотрудникам милиции не образует состава административного правонарушения, предусмотренного ст.19.3 КоАП РФ.

Вывод судьи о том, что Карастелев В.Е. совершил неповиновение требованию (распоряжению) сотрудника милиции проследовать для составления протокола с места проводимого без согласования публичного мероприятия в иное место, не соответствует доказательствам, исследованным в судебном заседании.

О том, что такого требования (распоряжения) в отношении Карастелева В.Е. сотрудниками милиции не высказывалось свидетельствуют следующие обстоятельства:
Во-первых, сам суд не смог конкретизировать в обжалуемом постановлении содержание этого, якобы прозвучавшего, требования. Так в постановлении содержится вывод о том, что «…Карастелев В.Е. в.период с 13 до 16 час. 19.02.2010г. совершил неповиновение требованию (распоряжению) сотрудника милиции проследовать для составления протокола с места проводимого без согласования публичного мероприятия в иное место (дворец культуры, опорный пункт милиции, районный отдел органа внутренних дел)». Так в какое же «иное место» должен был «проследовать» Карастелев В.Е.? Такое количество альтернатив пункта назначения собьет с толку любого психически адекватного человека. Если допустить, что требование (распоряжение) к Карастелеву звучало так, как установил суд, то оно было заведомо неисполнимым, поскольку не содержало точного указания того места, куда должен был проследовать Карастелев.
Во-вторых, обращает на себя внимание, что к Карастелеву не были применены ни доставление в орган внутренних дел, ни административное задержание. Наконец, протокол об административном правонарушении почему-то не был составлен на месте.
Таким образом, вывод суда о том, что Карастелев отказался следовать в неустановленное точно «иное место» для составления протокола об административном правонарушении не доказан.

В нарушение статей 1.5., п.1 ст. 31.1. КоАП РФ суд сослался в обжалуемом постановлении на выводы, содержащиеся в другом постановлении, не вступившим в законную силу.

Согласно ч.2 ст. 1.5. КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном КоАП РФ, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи.
В п.1 ст. 31.1. КоАП РФ указано, что постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу «после истечения срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано».
В обжалуемом постановлении по делу об административном правонарушении мирового судьи судебного участка №77 г. Новороссийска Краснодарского края Кияшко В.А. от 20 февраля 2010 г. содержатся ссылки на постановление того же судьи по другому материалу в отношении Карастелева В.Е. от 19 февраля 2010 г. как на решение, имеющее преюдициальное значение.
Так, в постановлении указано: «Как установлено судом, Карастелевым В.Е. совершено правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.20.2 КоАП РФ» ( л. 2 Постановления).
Между тем, указанное постановление было обжаловано защитником Карастелева В.Е., в сроки, установленные КоАП РФ, и не вступило в законную силу.
В этой связи, вывод суда о том, что факт совершения Карастелевым В.Е. правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.2 КоАП РФ является уже «установленным судом»  – это грубое нарушение презумпции невиновности, а также положений п.1 ст. 31.1. КоАП РФ.
Обращает на себя внимание, что этот незаконный «вывод» суд положил в основу оценки правомерности требований (распоряжений) сотрудников милиции в отношении Карастелева В.Е. Это также свидетельствует о необоснованности обжалуемого постановления и наличии оснований для его отмены.

05.03.2010 г.

К.ю.н., эксперт НЭПС

Насонов С.А.

[1] Eur. Court H.R. .Saunders v. United Kingdom, ibid. para 71, Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2. М.,2000.С.314-315.
[2] Eur. Court H.R. .Saunders v. United Kingdom, ibid.