Мне, эксперту Независимого экспертно-правового совета Костанову Юрию Артемьевичу, имеющему ученую степень кандидата юридических наук и ученое звание доцента, классный чин государственного советника юстиции 2 класса, стаж работы по юридической специальности 47 лет, в том числе в органах прокуратуры – 24 года 8 месяцев, в органах юстиции – 5 лет 8 месяцев и в качестве адвоката – 16 лет, предложено высказать мнение о эффективности пересмотра в порядке надзора приговоров, определений и постановлений, вынесенных судами по уголовным делам.

Для оценки эффективности пересмотра в порядке надзора вступивших в законную силу приговоров, постановлений и определений судов по уголовным делам требуется ответить на следующие вопросы:

1) обладают ли суды надзорной инстанции необходимыми полномочиями для восстановления нарушенных прав обвиняемого либо иных лиц, привлечённых к судопроизводству по уголовному делу;

2) обеспечивается ли законодательством и правоприменительной практикой доступность к судам надзорной инстанции для обвиняемого либо иных лиц, привлечённых к судопроизводству по уголовному делу;

3) обеспечиваются ли законодательством и правоприменительной практикой оказание юридической помощи в судах надзорной инстанции;

Изучение российского законодательства и правоприменительной практики российских судов приводит к следующим выводам.

1. Действующим российским уголовно-процессуальным законодательством предусмотрена возможность надзорного обжалования практически любого вступившего в законную силу приговора, постановления и определения суда по уголовному делу, при этом суд надзорной инстанции обладает весьма широкими полномочиями.

Так, частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации предусмотрено, что «Подозреваемый, обвиняемый, осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда в порядке, установленном настоящей главой. Гражданский истец, гражданский ответчик или их представители вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда в части, касающейся гражданского иска». В соответствии с частью первой статьи 408 УПК Российской Федерации «В результате рассмотрения уголовного дела суд надзорной инстанции вправе:

1) оставить надзорные жалобу или представление без удовлетворения, а обжалуемые судебные решения без изменения;

2) отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и прекратить производство по данному уголовному делу;

3) отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение;

4) отменить приговор суда апелляционной инстанции и передать уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение;

5) отменить определение суда кассационной инстанции и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое кассационное рассмотрение;

6) внести изменения в приговор, определение или постановление суда».

Таким образом, следует признать, что объём полномочий судов надзорной инстанции по российскому законодательству достаточен для обеспечения возможности эффективной защиты прав обвиняемых и иных лиц, привлечённых к уголовному судопроизводству.

2. Реализация предоставленных судам надзорной инстанции возможностей зависит от доступности этих судов для обвиняемых и иных лиц, привлечённых к уголовному судопроизводству, поскольку суд надзорной инстанции, как и любой другой суд, в условиях состязательного судопроизводства, характеризующегося разделением процессуальных функций обвинения защиты и разрешения дела, не вправе сам инициировать пересмотр по собственной инициативе вступивших в законную силу судебных решений по уголовным делам. Для этого требуется обращение соответствующих заинтересованных лиц – прокурора, обвиняемого либо иных лиц, привлечённых к уголовному судопроизводству.

Действующее российское уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает рассмотрения надзорных жалоб (равно как и надзорных представлений прокурора) непосредственно в судебном заседании сразу по их поступлении в соответствующий суд. Рассмотрению надзорной жалобы (надзорного представления) в судебном заседании суда надзорной инстанции предшествует предварительное рассмотрение надзорной жалобы (представления) судьёй соответствующего суда надзорной инстанции.

В соответствии со статьёй 406 УПК Российской Федерации «В необходимых случаях судья, рассматривающий надзорные жалобу или представление, вправе (но не обязан! – Ю. К.) истребовать в пределах компетенции, установленной статьей 403 настоящего Кодекса, любое уголовное дело для разрешения надзорных жалобы или представления». По изучении надзорной жалобы (надзорного представления) «судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления;

2) о возбуждении надзорного производства и передаче надзорных жалобы или представления на рассмотрение суда надзорной инстанции вместе с уголовным делом, если оно было истребовано.

4. Председатель верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, Председатель Верховного Суда Российской Федерации либо его заместители вправе не согласиться с решением судьи об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления. В этом случае он отменяет такое решение и выносит постановление, предусмотренное пунктом 2 части третьей настоящей статьи».

Было бы логично, если бы правомочия судьи в этих случаях ограничивались рассмотрением вопроса о формальной приемлемости жалобы. Отказ в передаче на рассмотрение суда надзорной инстанции неприемлемой жалобы правомерен. Но закон наделяет судью правом рассматривать жалобу по существу, отказывая в её удовлетворении. При этом процедура рассмотрения жалобы или представления судьей в УПК не прописана вовсе. Поскольку судья в этих случаях рассматривает жалобу по существу (если он отказывает в удовлетворении жалобы истребовав и изучив перед этим уголовное дело), фактически он выполняет функции суда надзорной инстанции. Такова, по крайней мере, позиция Верховного Суда Российской Федерации: если в отмене постановления судьи Верховного Суда председателем либо заместителем председателя Верховного Суда отказано, то повторные жалобы (равно как и представления Генерального прокурора) не рассматриваются, т. к. согласно части первой статьи 412 УПК РФ «внесение повторных надзорных жалоб или представлений в суд надзорной инстанции, ранее оставивший их без удовлетворения, не допускается». Таким образом, судья и председатель суда в совокупности рассматриваются как суд надзорной инстанции. Но, если это так, то они и действовать должны в соответствии с судебной процедурой – рассматривать жалобу (представление) с участием сторон, не только бумагу прочитав, но и выслушав доводы жалобщика и прокурора, с предоставлением сторонам возможности заявлять ходатайства и отводы. Оказалось к тому же, что постановления об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления в ряде случаев выносят судьи, принимавшие участие в кассационном рассмотрении дела (причем в качестве судьи-докладчика). Казалось бы это запрещено законом: «Судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде второй инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого уголовного дела в суде первой инстанции или в порядке надзора» (часть вторая статьи 63 УПК РФ). Однако, в соответствии со статьей 406 УПК РФ судья рассматривает не дело – он рассматривает жалобу (представление). Видимо на этом основана такая явно нелепая практика. По существу, судья в этих случаях рассматривает жалобу на самого себя!

Так, по уголовному делу Воскресова постановление об отказе в удовлетворении надзорной жалобы вынесено судьей, который входил в состав кассационной коллегии, рассматривавшей дело (причем дело было рассмотрено коллегией по его докладу). Единственным основанием отказа в постановлении было утверждение, что все (!) доводы жалобы якобы уже были рассмотрены Верховным Судом в кассационном заседании и признаны несостоятельными. Упущено из виду, что в жалобе были доводы о нарушениях закона самой кассационной коллегией – уж эти доводы предвосхитить и рассмотреть кассационная коллегия никак не могла! Тем самым было нарушено, не только указанная норма национального законодательства, запрещающая участие в надзорном рассмотрении дела судьи, принимавшего участие в судебном заседании кассационной инстанции по тому же делу, – нарушено также право Воскресова на справедливый и беспристрастный суд, предусмотренное статьёй 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Указание в законе о направлении жалобы на рассмотрение суда надзорной инстанции «вместе с уголовным делом, если оно было истребовано» вызывает некоторое недоумение. Формулировка пункта 2 части третьей статьи 408 УПК РФ такова, что она допускает направление надзорной жалобы на рассмотрение суда надзорной инстанции и без уголовного дела: уголовное дело направляется вместе с жалобой только в тех случаях, когда оно было истребовано. Ограничивая рассмотрение надзорной жалобы случаями, когда истребуется уголовное дело (причём решение об истребовании дела определяется произвольным усмотрением судьи), закон фактически превращает рассмотрение жалобы в фикцию – без истребования дела невозможно проверить обоснованность доводов жалобы.

В соответствии с частью четвертой статьи 406 УПК РФ «председатель верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, Председатель Верховного Суда Российской Федерации либо его заместитель вправе не согласиться с решением судьи об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления. В этом случае он отменяет такое решение и выносит постановление, предусмотренное пунктом 2 части третьей настоящей статьи».

Если постановление судьи незаконно и необоснованно, а председатель областного (краевого) суда, Верховного суда республики не нашел оснований для его отмены, то, по-видимому, это может сделать председатель Верховного Суда России или его заместитель. По крайней мере, закон этого не запрещает. Но что в таком случае обжалуется в надзорной жалобе? Приговор? Постановление судьи об отказе в удовлетворении надзорной жалобы? Отказ председателя нижестоящего суда это постановление отменить? Сотрудники приемной Верховного Суда Российской Федерации (дальше просителей и не пускают) на основе, видимо, каких-то обобщений практики приема жалоб разъясняют, что в жалобе на имя председателя Верховного Суда (его заместителя) следует ставить вопрос об отмене или изменении незаконного судебного акта. Но председатель Верховного Суда сам ничего отменить и изменить не может кроме «отказного» постановления судьи. Из этого следует, что именно об этом и надо просить в жалобе. Но если дело попадет в суд надзорной инстанции, то в жалобе должен быть поставлен вопрос и об отмене (изменении) судебного акта. Можно было бы к жалобе на имя председателя суда прилагать первоначальную надзорную жалобу, адресованную в суд надзорной инстанции. Но она уже рассмотрена, в ее удовлетворении отказано, и она осталась в делах того суда, где ее рассмотрели первый раз.

Положение усугубляется незаконной практикой принятия немотивированных решений об отказе в удовлетворении надзорных жалоб.

Почти во всех случаях, когда жалобы адвокатов были оставлены без удовлетворения, суды в соответствующих процессуальных документах не приводили мотивов, по которым доводы этих жалоб и ходатайств признаны несостоятельными либо несущественными.

Так, по делу осужденного Ростовским областным судом Воскресова в кассационной жалобе указывалось на множество процессуальных нарушений, в том числе и на то, что согласно заявлениям граждан руководитель следственной группы во время процесса встречался со старшиной присяжных. Мало того, что это заявление Верховным Судом было направлено в областной суд, вынесший приговор, а областным судом проверка была поручена расследовавшей дело областной прокуратуре, – производил проверку следователь, работающий в отделе, который возглавляет этот самый руководитель следственной группы. В жалобе утверждалось также о неправильном применении уголовного закона. В кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации эти, как и многие другие, доводы обойдены молчанием.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации А. Н. Климова (в нарушение закона постановление вынесено судьей, участвовавшим в кассационном рассмотрении дела, причем в качестве судьи-докладчика) от 14 мая 2003 года надзорная жалоба оставлена без удовлетворения. В этом постановлении указано в общей форме на соблюдение по делу процессуальных норм и утверждается, что нарушений, влекущих отмену приговора по делу не имеется. Приведение оснований, по которым доводы надзорной жалобы признаны несостоятельными, заменено в постановлении утверждением о том, что «доводы, аналогичные изложенным в жалобе, проверялись Верховным Судом РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке и были признаны необоснованными». Таким образом, в опровержение доводов о незаконности кассационного определения вынесший постановление судья Верховного Суда Российской Федерации сослался на само обжалуемое определение, при этом ни один из отвергнутых доводов жалобы не рассмотрен и даже не назван.

Верховным судом РФ (причем дважды: сперва судьей, а затем руководством Верховного Суда) отказано в удовлетворении надзорной жалобы на решение суда об аресте московского предпринимателя Ващенко. Ващенко был арестован Тверским судом Москвы по ходатайству следователя, в котором утверждалось, что он скрывался от следствия и угрожал свидетелям. «Скрывался» Ващенко довольно странным способом – проживал по месту своей постоянной регистрации, куда ему была послана повестка по почте. Получив повестку, он явился к следователю, который затем привез его в суд. Из суда Ващенко на свободу уже не вышел. «Угрозы» свидетелям выглядели не менее странно – Ващенко передал шести свидетелям письма с просьбой давать правдивые показания, иначе он обратиться к прокурору с требованием привлечь этих людей к ответственности за дачу ложных показаний. Очевидно, что скрываться от следствия, являясь к следователю по почтовому вызову – нельзя. Очевидно также, что «угроза» обращением к прокурору, если свидетель будет лгать в суде, – это не та угроза, которая должна повлечь арест. (Кстати, если следовать этой практике, то все показания всех свидетелей во всех судах надо признать данными под угрозой – ведь всех свидетелей следователи, прокуроры и судьи перед допросом предупреждают об уголовной ответственности за дачу ложных показаний). Однако эти соображения судью Верховного Суда не заинтересовали. В жалобе отказано потому, что «доводы, аналогичные изложенным в жалобах, проверялись при рассмотрении дела в различных судебных инстанциях». Но ведь обращения в Верховный Суд вызваны несогласием с решениями, принятыми «различными судебными инстанциями» (которые, кстати, эти доводы в своих постановлениях тоже не упоминали).

Зеленоградским городским судом за хулиганство и причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью (нанесение удара ножом потерпевшему) был осужден Клименто. Постановлением президиума Московского городского суда уголовное дело в части осуждения Клименто за причинение тяжкого вреда здоровью прекращено ввиду отсутствия состава преступления. В надзорной жалобе был поставлен вопрос о необоснованности оставления приговора без изменения в остальной части – ввиду многочисленных процессуальных нарушений и неправильного применения уголовного закона, поскольку действия, квалифицированные как хулиганство по мнению защиты не связаны с применением ножа (по эпизоду, связанному с применением ножа в действиях Клименто не усмотрено состава преступления и дело прекращено), а хулиганство по действующему законодательству влечет уголовную ответственность только если совершено с применением оружия. Надзорная жалоба судьей Верховного Суда РФ оставлена без удовлетворения. Такое решение мотивировано тем, что «Доводы, аналогичные, изложенным в жалобе, проверялись при рассмотрении дела в различных судебных инстанциях и были признаны необоснованными. В частности, Президиум Московского городского суда дал исчерпывающий ответ относительно нарушений уголовно-процессуального закона». Мотивов, по которым упомянутые в жалобе процессуальные нарушения не признаны таковыми в постановлении не приведено, а вопрос о неправильном применении уголовного закона вообще остался без рассмотрения.

Фактически осужденные и их защитники перестали быть равноправными участниками процесса, гражданами, обладающими правами – адвокатов и их подзащитных превратили в объект «отказной» деятельности, лишив возможности знать причины отказа. Сложившаяся ситуация вынудила адвокатов обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации, который признал, что суды обязаны приводить мотивы, по которым доводы жалоб признаются ими несостоятельными или несущественными (определения от 8 июля 2004 года № 237-О и от 25 января 2005 года № 42-О). В упомянутых определениях Конституционный Суд Российской Федерации признал статьи 388 и 408 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соответствующими Конституции, но только «в их конституционно-правовом истолковании» не допускающем отказа судов кассационной и надзорной инстанции «при вынесении определения (постановления) об оставлении обжалуемого решения без изменения от рассмотрения в полном объеме и оценки доводов жалобы, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные основания, по которым доводы отвергаются вышестоящим судом». По мнению Конституционного Суда, высказанному в упомянутом определении, «реализация права на справедливое судебное разбирательство невозможна, если суд не выслушал и не оценил по существу все аргументы, представленные в ходе судебного процесса его участниками со стороны обвинения и защиты» и далее в том же определении: «требования справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах применительно к решениям вышестоящих судебных инстанций также предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, в том числе обоснованности отказа в отмене или изменении обжалуемого судебного акта, что невозможно без последовательного рассмотрения и оценки доводов соответствующей жалобы».

Несмотря, однако, на решения Конституционного Суда Российской Федерации и специальное указание об обязанности судов приводить мотивы признания доводов жалоб и представлений несостоятельными либо не заслуживающими внимания в пункте 7 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 года № 1, практика безмотивных отказов в удовлетворении надзорных жалоб не искоренена.

Указанные обстоятельства существенно затрудняют доступ к судам надзорной инстанции обвиняемых и иных лиц, привлечённых к уголовному судопроизводству. Практика показала, что преодолеть этап предварительного единоличного рассмотрения надзорной жалобы судьёй удаётся чрезвычайно редко.

3. Участие осуждённого, содержащегося под стражей, в заседаниях судов надзорной инстанции, как правило, осуществляется в форме видеоконференции. В частности в Верховном Суде Российской Федерации специальные застеклённые кабины для нахождения в них обвиняемых во время судебного заседания оборудованы в залах, предназначенных для рассмотрения дел по первой инстанции – при необходимости в этих залах возможно рассмотрение уголовных дел в порядке надзора Судебной коллегией по уголовным делам, в зале заседаний Президиума Верховного Суда такая кабина либо огороженная часть зала не оборудована, что фактически исключает возможность участия в заседании осуждённого, содержащегося под стражей. Личное присутствие в зале заседания представляет больше возможностей для изложения перед судом мотивов своих действий, а, следовательно, и больше возможностей для защиты. В то же время доставка обвиняемого в суд в ряде случаев бывает весьма затруднена – особенно в случаях рассмотрения надзорной жалобы Верховным Судом Российской Федерации, если обвиняемый содержится в местах лишения свободы, дислоцированных далеко от Москвы. Представляется, что выбор формы участия в судебном заседании суда надзорной инстанции – в форме видеоконференции либо присутствия в зале заседания – должно зависеть от усмотрения самого осужденного.

В ряде случаев встречаются затруднения и при оказании осуждённым квалифицированной юридической помощи – предоставление адвокатам свиданий с их подзащитными, находящимися под стражей, вопреки даже действующим на этот счёт законоположениям ставится в зависимость о т представления «разрешений» от следователей либо судов. Между тем в ситуациях, связанных с надзорным обжалованием, получение таких (не предусмотренных никаким законом) «разрешений» бывает проблематичным – имели место случаи, когда уголовное дело было выслано из суда первой инстанции в Верховный Суд, но туда ещё не поступило – суд первой инстанции не мог выдать «разрешение», поскольку в этом суде дела уже не было, а в Верховном Суде адвокат не мог получить разрешения, поскольку там дела ещё не было.

05 января 2010 года.

Эксперт НЭПС,

Ю. А. Костанов