Опыт проведения тренингов и семинаров по инициированию программ восстановительного правосудия для несовершеннолетних правонарушителей: стратегические ориентиры развития социальной сферы 
 

Проведение тренингов и семинаров в рамках компонента «Развитие местного потенциала в области реабилитации несовершеннолетних правонарушителей» проекта «Повышения доступности правосудия для малоимущих и социально незащищенных группы населения», финансируемого Всемирным банком позволило наметить стратегически важные ориентиры для развития социальной сферы в области работы с несовершеннолетними правонарушителями.

Работа с несовершеннолетними правонарушителями и в целом развитие социальной сферы невозможно без развития местного потенциала специалистов, прежде всего социальных работников и психологов, которые в рамках различных учреждений призваны работать с ситуациями несовершеннолетних правонарушителей и их семей. И именно этот фактор, а не различные законы, по нашему мнению, является определяющим для достижения социально значимых результатов.

Но нередко то, что ситуации правонарушений и преступлений являются проблемными, известно только руководителям различного уровня, которым необходимо отчитываться по проведенной работе и неизвестно самими правонарушителям и их семьям. Такие дети и их родители не спешат посетить специалиста по социального работе, психолога, участвовать в тренинге и вообще изменять свою жизнь.

И в этой ситуации от деятельности специалиста, от его уникальных способностей, подхода и навыков зависит решение проблемной ситуации. Но насколько идеология и организация такой деятельности в России действительно способствует тому, чтобы появлялись такие люди?

Если обсуждать эту тему в социологическом ракурсе, специалисты могут культивировать у себя необходимые навыки, способности и подход только включаясь в деятельность сообществ, а не являясь ролевыми позициями в рамках соответствующих ведомств. Таким образом, мы приходим к вопросам условий формирования и развития деятельности сообществ и организации работы специалистов.

Можно выделить следующие проблемы, тормозящие формирование сообществ и надлежащую организацию работы специалистов:

Но и в управлении образовательной системой и системой социальных служб, в рамках которых работают специалисты, господствует документооборот. Система тотального документооборота приводит к тому, чиновники не вникают в существо деятельности специалистов и нередко все управление тем или иным направлением деятельности фактически монополизируется одним чиновником. Так, например, в Пермском крае, лидере по внедрению программ восстановительного правосудия в России, вся работа по управлению внедрением восстановительных технологий поручена чиновнику Министерства социального развития края1. При этом мнение сообщества медиаторов не только не учитывается в разработке различного рода документов, регламентирующих деятельность служб примирения, но в сентябре 2009 г. данный чиновник запретил рассказывать о деятельности созданной Ассоциации медиаторов Пермского края на мероприятиях с участием руководителей служб примирения.

Сами специалисты во многих регионах, где нам довелось проводить тренинги и семинары2 не испытывают необходимости объединятся в сообщества и противостоять этой ситуации. Например, наше предложение о создании служб примирения в некоторых регионах специалисты воспринимали только в рамках дополнительного финансирования и создания дополнительных ставок, хотя многие говорили о нерациональной работе ведомств, переорганизация и оптимизация которых и может обеспечить создание новых служб. Но эту работу, на наш взгляд, нельзя проводить в рамках ведомств, ее нужно проводить в рамках сообществ удерживающих содержание собственной деятельности.

Вполне в духе советских времен все беды и достижения своей работы специалисты адресуют начальству. Получается замкнутый круг, который питает патерналистскую идеологию.

2. На наш взгляд, такая ситуация стала возможность в результате эволюции управленческой деятельности в СССР. В данной деятельности существует тенденция слияния позиции эксперта и управленца. Особенно разрушительные последствия такая тенденция вызывает в социальной и образовательной сферах.. Поскольку, управленцы, на наш взгляд, не могут полноценно в силу своей позиции вникать в содержание той деятельности, которой они управляют, это приводит к редуцированному и поверхностному восприятию ситуации в сфере, отсутствию анализа мировых тенденций в сфере и повышению роли административного контроля с помощью разного рода показателей и господству силового стиля управления.

Слияние позиции эксперта и управленца приводит к гипертрофированным представлениям о роли законов и властных полномочий чиновников. В области движения за ювенальную юстиция эта тенденция просматривается следующим образом. По инициативе Фонда «Нет алкоголизму и наркомании» в Государственной Думе лоббируется пакет законопроектов, ориентированных на создание в России ювенальных судов. Но, на наш взгляд, законопроекты, позволяющие институционализировать ювенальную юстицию3, нужно рассматривать как инструмент, легализующий и обеспечивающий расширение такой практики. Именно из нее он должен почерпнуть свой материал, получить своих конкретных заказчиков и исполнителей.

Главный, на наш взгляд, недостаток концепции разработчиков пакета законопроектов, предлагающих создание в России ювенальных судов, состоит в том, что она не рассматривает эту разработку в контексте становления институтов, обеспечивающих ресоциализацию детей и взрослых. С одной стороны, ювенальная юстиция является механизмом создания таких институтов, с другой, ее полноценное функционирование невозможно без тех или иных апробированных в практике элементов. Но создать систему деятельности в достаточно массовом масштабе ни закон, ни даже группа людей, на наш взгляд, не способны. Это может сделать общественное движение за формирование ювенальной юстиции4, проявляющееся во множестве общественных инициатив и инновационных проектов, являющихся носителем образа будущей ювенальной юстиции.

Из этой посылки формируются три предлагаемых нами принципа в разработке закона.

Принцип 1. Успех создания и реализации Закона «О ювенальной юстиции» и успех инновационных проектов, создающих сегодня элементы ювенальной юстиции, предполагают и обусловливают друг друга.

Принцип 2. Работа по разработке законопроекта должна вестись в контексте действий по расширению движения за ювенальную юстицию с тем, чтобы основными заказчиками и потребителями закона были участники движения.

Принцип 3. Успех создания ювенальной юстиции как организационно-правовой конструкции обусловлен адекватной формализацией содержания этого нового общественного института. Сегодня это содержание заключено во многих источниках: опыте инновационных проектов и инициатив в самой России (прояв­ля­ю­щегося в виде тех или иных находок, алгоритмов, организационных схем взаимодействия участников такой работы и т.д.), исследованиях эволюции ювенальной юстиции, международных нормативных документах, анализе опыта формирования этого института в разных странах и национальных проектах ее совершенствования.

Эти принципы – прагматическое и систематическое начало закона. Раскроем их содержание применительно к разработке закона «О ювенальной юстиции». Создаваемая нормативная база должна:

• снять ограничения, накладываемые федеральным и региональным законодательством, на применение восстановительных и социально-психологических мер как основную форму реагирования на отклоняющееся и противоправное поведение молодежи;
  

• придать организационно-правовую форму новым «тех­но­ло­гическим цепочкам», определяющим взаимодействие судей, адвокатов, работников правоохранительных органов, социальных и реабилитационных служб, специалистов этих служб и общественности.
  
  

При этом изменения в составе законодательства Российской Федерации должны открывать возможности введения эле­ментов ювенальной юстиции на региональном и муниципальных уровнях. Достижение подобного результата предполагает следующий порядок работы:

–  анализ указанных региональных инновационных проектов и общественных инициатив, выявление и описание технологии их работы, включая существующую нормативную базу, которая регламентирует работу этих проектов;

–  выявление ограничений, которые накладывают существующие федеральные и региональные законы на деятельность инновационных проектов и общественных инициатив;

–  представление полученной аналитической информации команде, занимающейся подготовкой федерального законопроекта;

– определение значения этой информации для федеральных и, возможно, региональных законодательных инициатив;

–  собственно подготовка текста основного законопроекта и других нормативных актов федерального уровня;

– создание пакета модельных законов и поправок для субъектов Российской Федерации и решений органов местного самоуправления.

Возникает следующий вопрос, актуальный для инновационных проектов в области отработки элементов ювенальной юстиции: какая модель содержательно и организационно берется за основу? В идеологии, которой придерживаются и распространяют специалисты Фонда «НАН», ювенальная юстиция организационно отождествляется с ювенальными судами. Это приводит к тому, что многие сторонники ювенальной юстиции часто не понимают различия между ювенальной юстицией и ювенальными судами.

 

Важно понимать, что сегодня элементы ювенальной юстиции в России формируются через определенные частные (для института ювенальной юстиции) роли. Данные роли, например социальные работники в суде, в различных странах существуют не сами по себе, а в системном окружении в Если говорить о ювенальном судье во Франции, прототип которого послужил для начала экспериментов и законопроектов в области ювенальной юстиции в 90-х годах в России, следует отдавать отчет, что ювенальный судья эффективно работает в контексте системы, которая позволяет ему полноценно функционировать в этой роли. При этом необходимо учитывать, что во Франции ювенальный судья – это особая фигура. Наряду с властными полномочиями он фактически исполняет роль социального опекуна, к которому в любой момент могут обратиться дети и родители.

За время развития французской ювенальной юстиции деятельность судьи по делам несовершеннолетних коренным образом изменилась, благодаря чему ей удалось избежать глубокого кризиса ювенальной юстиции, который произошел в США. Во Франции ювенальный судья занимается воспитательной деятельностью детей и их семей при помощи разного рода организаций и учреждений5. Причем он не определяющий персонаж в характеристике мировых тенденций в ювенальной юстиции, а скорее, наоборот. В соответствии с международными документами, рекомендуется минимальное соприкосновение детей и семей с органами и учреждениями юстиции.

Если взять содержательный аспект ювенальной юстиции, в настоящее время развиваются практики, альтернативные юстиции, прежде всего, это восстановительное правосудие и деятельность по поддержке семей и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. На базе различного рода Центров и учреждений происходит вовлечение подростков в общественно-полезную и социально-коррекционную деятельность вне учреждений правосудия. Важным элементом такой деятельности является привлечение представителей местных сообществ в работу с подростком и его семьей.

Восстановительный подход выстраивается в оппозиции практике реабилитационного подхода, который сегодня берется на вооружение многими сторонниками ювенальной юстиции в России. В рамках реабилитационного подхода ресоциализация осуществляется с помощью специалистов – социальных работников, психологов, наркологов и т.д6. Если взять этот подход на вооружение в становление ювенальной юстиции в России должно происходить за счет увеличения учреждений и специалистов, которые будут профессионально помогать детям и семьям.

 

Критики реабилитационного подхода отмечают его следующие основные характеристики 7:

• преступное поведение является знаком внутренних личностных проблем и проблем в межличностных отношениях;

• в этой ситуации необходимо вмешательство профессионалов, которые помогут исправить это социальное отклонение, применяя методы, адекватные личностным проблемам и нуждам молодого правонарушителя8.
  

Начиная с 70-х годов 20 века эта парадигма подвергалась критике из-за того, что данный подход игнорирует интересы жертв преступления, необходимость осознания правонарушителем вреда, который он нанес своими действиями и, соответственно, необходимость загладить вред собственными усилиями. Такой подход не требует от правонарушителей ничего, кроме участия в психотерапевтических и обучающих мероприятиях, и мало способствует укреплению традиционных ценностей.

Ориентиром восстановительного подхода является деятельность родственных общин и местных сообществ, которая опирается на помощь ближайшего социального окружения и представителей местных сообществ. В соответствии с такой точкой зрения основное внимание следует уделить созданию условий для неформальной поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. В различных странах для этого используется ресурс восстановительных процедур в форме медиаций, семейных и общественных конференций (Европа, Новая Зеландия, Австралия, Великобритания), Кругов примирения (Канада, США)9.

«Рекомендация № R (99) 19 Комитета Министров Совета Европы государствам − членам Совета Европы, посвященная медиации в уголовных делах»10 (далее − Рекомендация № R (99) 19), принятая Комитетом Министров 15 сентября 1999 г., устанавливает различные формы восстановительного правосудия:

«Подобная практика может принимать самые разные формы, часто комбинированные, например:

• жертва и преступник делятся своими взглядами (мнением) на происшедшее для того, чтобы лучше понять друг друга;

• принесение извинения и добровольное участие в достижении согласия – способы, с помощью которых правонарушитель пытается возместить ущерб;

• добровольное согласие со стороны нарушителя предпринять какое-либо иное действие, например, поработать на сообщество или принять участие в реабилитационной программе (косвенная реабилитация);

• разрешение любого конфликта между жертвой и правонарушителем или между их семьями или друзьями;

• программа согласованных санкций и решений, которая может быть предложена суду в качестве рекомендуемого приговора или судебного решения».
  

3. К этой проблеме примыкает проблема репрессивного и малоосмысленного характера деятельности правоохранительных органов, в частности инспекторов по делам несовершеннолетних органов внутренних дел, которые, подчиняясь системе «палочных» показателей, направляют во многом количестве дела на КДН. Милитаризованность, закрытость, избыточная репрессивность органов внутренних дел (милиции и прокуратуры) питает господство документооборота и карательного подхода.

Такая положение в органов внутренних дел беспокоит и как и многих специалистов данных органов, так и общественные организации. Например, авторитетная общественная организация Независимый экспертно-правовой совет разрабатывает интересные проекты преодоления «палочной» системы с помощью изменения норм уголовно-процессуального законодательства с участием специалистов Академии МВД России.

Но здесь важно отметить, что работа любого учреждения регламентируется не только правовыми нормами, но и определенными организационными формами, позволяющими измерять его результативность. Данные организационные формы разрабатываются под влиянием стратегии и подхода в той деятельности, которую осуществляет данное учреждение. Не достаточный учет этого обстоятельства может привести к монодисциплинарному (в данном случае чисто юридическому) восприятию деятельности учреждения. Такой подход сводит многие проблемы, сложившиеся в функционировании того или иного ведомства к проблемам законодательства.

Вполне возможно, что «палочная система» – результат отсутствия нормально выстроенной системы оценки и мониторинга деятельности органов внутренних дел11. Но здесь мы выходим в пространство стратегических приоритетов органов внутренних дел, под влиянием которых складывается система оценки и мониторинга. На наш взгляд, пока не будет признано, что юстиция (идеологически и теоретически) является частью социальной сферы, поскольку работает с людьми, мы не добьемся существенных сдвигов в реформе правосудия.

Интересный сдвиг на уровне доктрины произошел в Европе. Процитируем начало двух рекомендаций Комитета министров Государствам-членам Совета Европы.

Рекомендация № R (99) 19 Комитета Министров государствам – членам посвященная медиации в уголовных делах12:

отмечая, что государства-члены все более и более стремятся использовать медиацию в уголовных делах как гибкую, доступную, нацеленную на разрешение существа конфликта и вовлечение в его разрешение сторон меру, расцениваемую в качестве дополнения к традиционному уголовному процессу или как альтернатива ему.

Рекомендации R (2003) 20 Комитета министров Государствам-членам Совета Европы касательно новых способов работы с преступностью несовершеннолетних и роли правосудия по делам несовершеннолетних13:

Учитывая, что традиционная система уголовного правосудия сама по себе может не быть в состоянии предложить адекватные решения в том, что касается работы с несовершеннолетними правонарушителями, учитывая, что их потребности в образовании и социальной адаптации отличаются от потребностей взрослых;

Имея уверенность в том, что реагирование на преступность несовершеннолетних должно быть многогранным, и к работе должно подключаться несколько ведомств, а работа должна строиться таким образом, чтобы охватывать ряд факторов, которые играют различные роли на различных уровнях в обществе: на уровне индивида, семьи и сообщества;

4. Отсутствие перспектив роста специалистов. Собственно профессиональный рост, совершенствование мастерства не находит воплощения в повышении статуса; карьерный рост, следовательно предполагает, уход из профессии – продвижение по управленческой вертикали либо уход на более высокооплачиваемую работу.

Постановка глубоких вопросов, ориентированных на развитие, а не на ассимиляцию деятельности сегодня невозможна в недрах административных структур. Такая постановка, на наш взгляд, возможна внутри региональных сообществ, ориентированных на удержание принципов деятельности как ценностей индивидуальной работы.

Сегодня необходимо разрабатывать и способствовать реализации стратегии, направленной на методологическую, проектную и предметно-аналитическую поддержку становления региональных сообществ, практикующих восстановительный подход в реагировании на преступления и конфликтные ситуации. Для их становления и поддержки необходимы междисциплинарные исследования и разработки на стыке политологии, права, культурологии, социологии и психологии. Поддержка исследований, разработок и конкретных инициатив, направленных на выращивание региональных сообществ составляет важный стратегический ориентир развития социальной сферы в области работы с несовершеннолетними правонарушителями. Важно, чтобы сообщества специалистов удерживали фокусы не только практико-методической деятельности, но и управленческой и могли влиять на совершенствование и корректировку административной деятельности.

01.10.2009.

Эксперт НЭПС,

председатель Всероссийской Ассоциации восстановительной медиации,

президент Общественного Центра «Судебно-правовая реформа»

Р. Максудов 

1 Исследование в Пермском крае, проведенное в 2009 г на средства, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 14 апреля 2008 года, 192-рп. выявило следующие проблемы внедрения восстановительных технологий на территории Пермского края. в практике работы с несовершеннолетними были зафиксированы параллельные действительности, в которых пребывают специалисты-практики (ценности восстановительного правосудия) и управленцы «верхних эшелонов» (ценности количественных показателей в отчетности). А чиновники «среднего звена», которые знают работу специалиста и должны выполнять спущенные сверху требования отчетности, оказываются в разрывной ситуации, поскольку отчетные показатели и стилистика управления не соответствуют особенностям работы и направленности деятельности специалистов. Ситуацию усугубляет практика разбора в руководстве края каждого случая совершения преступления несовершеннолетними, поиск и наказание виноватых (чаще всего ими бывают директора школ). Данная практика полностью противоречит идее восстановительного правосудия и создает ценностный и мировоззренческий разрыв в сознании специалистов-практиков.

2 В регионах где более 5 лет осуществляется практика восстановительного правосудия (Москва, Пермский край, Волгоград, Тюмень) созданы сообщества медиаторов.

3 Речь идет о нормативной базе ювенальной юстиции.

4 Известные нам участники этого движения концентрируются сегодня в крупных городах и проявляются в массе лишь отчасти связанных инициатив и инновационных проектов в рамках судебной системы, учреждений органов образования и социальной защиты, неправительственных организаций, в том числе правозащитных, работающих с проблемой безнадзорности и дезадаптированности подростков.

5 Подробнее об этом см. в: Николас Хамфрис. Воспитательный аспект кабинетного правосудия во Франции // Правосудие по делам несовершеннолетних. Мировая мозаика и перспективы в России. Выпуск 2. М. МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2000.

6 Ярким представителем реализации такого ориентира является Франция с развитой системой профессиональной работы с несовершеннолетними правонарушителями и дополняющей ее деятельностью общественных организаций.

7 См.: Бейзмор. Г. Три парадигмы ювенальной юстиции // Восстановительная ювенальная юстиция. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2005.С.5-39.

8 «Прекрасно, если есть биологические дефекты, а также личностные проблемы, появившиеся в далеком прошлом, задолго до настоящего конфликта. А также целый ряд объясняющих переменных, которые может предложить криминология. Криминология в большой степени функционировала как вспомогательная наука для профессионалов, работающих в системе контроля за преступностью. Мы сосредоточились на преступнике, превратили его или ее в объект изучения, манипуляций и контроля. Мы присоединились ко всем тем силам, которые превратили жертву в ничто, а преступника в вещь» (Кристи Н. Конфликты как собственность // Правосудие по делам несовершеннолетних. Перспективы развития. Вып. 1. М. МОО Центр «Судебно-правовая реформа» 1999. С. 31).

9 Данный ресурс работает на развитие движения в поддержку восстановления местных сообществ.

10 Посредничество в уголовных делах. См.: Рекомендация №R(99) 19. Комментарий к Приложению, ч. I // Вестник восстановительной юстиции. Вып. 2. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2001. С. 86-103.

11 См, например:. "Оценка программ: методология и практика"// http://eval-net.org/index.php?id=71.

12 Опубликовано в: Организация и проведение программ восстановительного правосудия. Методическое пособие / Под редакцией Л.М. Карнозовой и Р.Р. Максудова. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2006. С. 182-213.

13 Опубликовано в: Восстановительная ювенальная юстиция. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2007. С.179-185