А.Н. АРИНИН – Уважаемые коллеги, я присоединяюсь ко всем выступающим, которые сказали о том, что вчерашний и сегодняшний разговор актуален и полезен. В этой связи я хотел бы обратить ваше внимание на то, что объектом и субъектом судебной реформы является гражданское общество. Вот посудите сами. Объектом, потому что судебная система нужна не судейскому корпусу как таковому и не для судей она проводится. Она проводится для нас с вами, для граждан. Эта судейская система нуждается в реформах, потому что она должна защищать наши права и свободы. Поэтому гражданское общество является объектом. Что касается субъекта, то практика показывает, что судейская корпорация, как достаточно мощная закрытая система не способна реформировать себя сама изнутри. Ей нужно влияние извне. А таким мощным влиянием является гражданский контроль или общественный контроль. Вот почему субъектом судебной реформы является гражданское общество.

Главных две проблемы, которые нужно решать гражданскому обществу – это преодоление коррупции в судейской системе, и второе – это преодоление неэффективности суда.

Неэффективность суда состоит в том, что он до си пор не научился защищать элементарные права человека. Возьмем экономические права. Если бы сегодня у нас суд достаточно эффективно защищал право собственности, право на предпринимательскую деятельность, право на равные права конкуренции, то у нас бы не было таких позорных явлений, как только что мы с вами были свидетелями. По первому каналу телевидения, показывали, что судья арбитражного суда в Ростовской области запросто 2 миллиарда долларов списал, грубо нарушая всякие процедуры рассмотрения этого вопроса, только потому что Чуб, глава этой области приказал ему это сделать. Чем все это закончится, мы с вами увидим. Я просто хочу сказать, что это лишь верхушка айсберга в той огромной теневой экономике, которая сегодня есть в России, сегодня есть в общественных отношениях, потому что коррупция стала системой общественных отношений. Вот почему извне контроль над судом позволит преодолеть вот эту болезнь.

В этой связи я очень коротко хотел бы сказать следующее. За весь 2004 год обсужден всего один судья, в отношении шестерых еще дела рассматриваются, по основанию статьи 305 Уголовного Кодекса – вынесение заведомо неправосудного приговора. Мы ведь все с вами знаем, что в любом городке, в любой районной территориальной единице самые крупные и красивые коттеджи – это коттедж судьи, начальника милиции, начальника ГАИ и, конечно, главы района. Ну разве это секрет? Естественно мы с вами вспоминаем Даля, который говорил: «Там, где суд, там и неправда», «В суд ногой – в карман рукой», «Судьям все полезно, что в карман полезло». И поэтому, конечно, нет доверия к этому суду. Что же делать? – А делать надо следующее. Еще Высоцкий пел: «Кто сказал, что у нас народный суд? Народу там я и не видел». Вот давайте народ приобщим к судебному процессу, к судопроизводству и к самой судебной реформе. В этой связи я предлагаю внести следующие предложения в тот текст, который был нам разослан для изучения.

Первое. Принять необходимые поправки в судебное законодательство, сводящиеся к обеспечению публикации в сети Интернет данных всех судебных решений и материалов, в том числе выступления сторон, вынесенных в открытых судебных заседаниях. Меня могут поправить и сказать: – Извините, Александр Николаевич, у нас есть такая норма, которая звучит так: «обеспечить публикацию в компьютерных базах», заметьте, не в Интернете, а в компьютерных базах, данных всех судебных актов, вынесенных в открытых судебных заседаниях и свободный доступ к ним. То есть – все! Это опять же компьютерная база, она закрыта, она недоступна, потому что здесь сформулировано «обеспечить доступность». Какой же свободный доступ? И, конечно же, здесь говорится очень ловко, я бы сказал, умно сказано – судебных актов. А что такое судебные акты? Ну это решения, постановления. А где материалы? А где выступления сторон? Где состязательность? Где в конечном итоге то, ради чего проводится эта реформа? Поэтому до тех пор, пока гражданское общество в лице заинтересованных сторон – то бишь, правоведов, квалифицированных юристов, которые и в качестве лиц, участвующих в различных общественных организациях и правозащитников, будут вести мониторинг судебных процессов. И такого рода дикие, кричащие, в смысле правового сознания, процессы, которые были в Ростовской области, а по фильму мы увидели, что и в Иркутской области уже приостановлено действие продажи акций добросовестным приобретателям, то, о чем это говорит? – О том, что Владимир Владимирович Путин 4 сентября был прав, когда он сказал, что мы допустили поражение судебной системы коррупцией. И когда Зорькин повторил примерно то же самое, этими же словами. Он сказал, что взяточничество в судах породило один из самых мощных коррупционных рынков в России. Оно встроено в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях судебной власти, включая технологии по развалу уголовных дел и перехвату чужого бизнеса. Тут же начался ор. Сначала на Пленуме Верховного Суда, где Лебедев сказал: «Это клевета. Докажите! Явки, пароли, имена!» Зорькину ничего не оставалось, как отвечать: «Ну вы возьмите социологию, возьмите статистику, возьмите в конечном итоге элементарную жизнь». Когда Владимир Владимирович говорит об этом, все молчат: ну, как же, Президент, попробуй скажи! Но когда говорит свой же товарищ по цеху, как говорится, Председатель Конституционного Суда, не простой человек, – тут можно и поспорить.

И вот в этой связи, такая закрытая корпорация, как судейский корпус никогда не будет независимым, пока он не откроется. И как только он станет прозрачным, как только станет доступным, он сразу обретет другую силу. Он силу закона приобретет, потому что неважно, зависим он или нет, важно, что он исполняет закон. А если он исполняет закон, он работает на нас с вами. На страну, в конечном итоге. Поэтому второе предложение, которое я вношу, оно звучит так: судебные решения вступают в силу только после их публикации в сети Интернет. И тогда мы с вами сразу признаем те грубейшие нарушения процедур, грубейшие нарушения закона, которые имеют место быть. И нам не нужно с вами создавать новые территориальные административные единицы судов в других регионах, чтобы увести этот суд от местной власти, от региональной власти. Нам не нужно заниматься этим вот надстроечным зудом, потому что это очень затратное дело.

Я в заключение хочу сказать следующее. Чтобы иметь общественный контроль, нужно действительно влиять. А как мы можем с вами влиять? – А мы можем влиять через Квалифиционную коллегию судей. Мы обязаны открыть ККС. Поэтому я предлагаю внести следующую поправку в Закон об органах судейской власти: обеспечить размещение в сети Интернет материалов работы Квалифиционной коллегии судей. И таким образом мы с вами снимаем другую проблему, когда взяточника, коррупционера, мздоимаца-судью покрывает свое собственное корпоративное сообщество. Все это позволит значительно повысить эффективность судебной власти в защите прав и свобод человека, все это безусловно сделает суд более независимым, более защищенным, потому что можно сто раз зарплату повышать, но если перед ним стоит дилемма – взять в миллион раз больше, он возьмет. И конечно ликвидировать коррупцию и справиться с неэффективностью суда можно лишь только тогда, когда к этому будет подключено гражданское общество. Спасибо за внимание.

Э.А. ПАМФИЛОВА – Спасибо большое. Пожалуйста Карпова Татьяна Николаевна, советник руководителя Общественной приемной Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека.. Это как раз опыт работы Общественной приемной.