Д.М. СОРК – Я в данном случае представляю международную конфедерацию общества потребителей и Фонд национального проекта «Общественный договор».

На самом деле у меня немного странное ощущение после вчерашних слушаний. Дело в том, что, мне кажется, что мы совершаем ту же самую ошибку, которую совершает судебная система. Мы все время с позиции профессионалов решаем проблемы судебной реформы. На самом деле суд, он же не для профессионалов. И та претензия, которую высказывают люди судейскому сообществу, вообще юридическому сообществу, что оно разговаривает на своем языке и отказывается разговаривать с людьми на понятном людям языке. Мы проводили несколько исследований. В 2000 году проводили исследование качества и доступности юридической помощи для населения. В 2002 году проводили исследования доступности судебной власти в Екатеринбурге и Свердловской области. И совсем недавно, в этом году проводили небольшое тестовое исследование об экономической эффективности судебной системы.

В результате этих исследований выяснилось, что 82% людей ходят в суд без адвокатов. Но при этом они вынуждены разговаривать на том языке, на котором разговаривает судебная власть. Они приходят в суд, им говорят: будете ли вы участвовать в прениях? Они не понимают, что такое прения. И не понимают, какие это последствия для них. Либо мы признаем, что суд – это профессиональное закрытое сообщество и ходить туда могут только профессионалы, либо мы пытаемся перевести юридический язык на русский язык. В противном случае доступности судебной системы не будет.

То же самое – проблема: для чего вообще люди идут в суд? Вот вчера заходила об этом речь. Исследования показывают, что люди идут в суд за разрешением конфликта. Но в суде они получают применение нормы формулировки искового заявления, которое они сами составили. Они, непрофессионалы, составили так, как считают должен выглядеть их конфликт, а им говорят: вы избрали не тот способ защиты нарушенного права. И решения конфликта они не получают. В результате, в принципе, 70% населения удовлетворены результатом, но лишь 25% людей удовлетворены качеством обслуживания. Отсюда вывод, что пора уже отделить функцию отправления правосудия от функции суда как учреждения. Суд как учреждение – это орган, который оказывает государственные и властные услуги по обеспечению доступа к правосудию. И сейчас в рамках административной реформы готовится пакет законопроектов по созданию стандартов оказания услуг государственной власти. Стандарты услуг судебной власти тоже должны существовать. Должны существовать требования к информации в суде, должны существовать требования к срокам, требования к делопроизводству, не сформулированные председателем суда, а сформулированные на уровне нормативного акта, публичного нормативного акта, с которым все могут познакомиться. И соблюдения которого можно будет требовать, в том числе и за нарушение соблюдения которого можно будет требовать ответственности.

Еще она очень большая проблема. К вопросу качества судейских кадров. Дело в том, что к судье предъявляются требования, которым он не может соответствовать. Ни одного судью не учили управлять производством. Суд – это производство. И судье приходится управлять своим персоналом, организовывать рабочее время, причем включать туда и вопросы самоподготовки, повышения квалификации. Судья не может составить график рабочего времени. Не может этого сделать, потому что его этому никогда не учили. И требования к квалификации судьи касаются только, знает он законодательство или не знает законодательства. И все квалификационные экзамены построены именно на этом. В комплексе никто не проверяет возможности юриста быть судьей.

Еще один важный вопрос. На наш взгляд нужно попытаться создать некие механизмы фиксации любого взаимодействия человека с судом. Вот пришел человек в суд, отдал заявление, он должен что-то получить. Отдал документ, ему зачитали результивную часть заключения, он должен хотя бы подписать ее для того, чтобы в последствии он не получил другого решения. По крайней мере об этом нужно думать. На наш взгляд, безусловно, самое важное, что нужно делать, – это создавать и развивать альтернативные способы разрешения споров. Прежде всего потому, что пока суд – монополист, он создает правила, диктует эти правила и никаким другим образом невозможно на него воздействовать. Только когда будет реальная конкуренция, причем, с приданием принудительной силы решениям альтернативных судов. Только тогда ситуация может измениться. Только тогда, когда есть внешнее давление.

У нас на самом деле очень много предложений и мы безусловно их передадим.

Есть еще такое очень спорное предложение. Для того, чтобы даже при нынешней ситуации создать квази-конкуренцию, можно попытаться предоставить возможность гражданам хотя бы одного немотивированного отвода судьи. И очень быстро станет видно, кого все время отводят. И к кому люди вообще не хотят идти. Это, пожалуй, кратко все, что я хотела сказать.

Э.А. ПАМФИЛОВА – Спасибо. Но я хотела бы реабилитировать нашу вчерашнюю работу. Я думаю, что мы со всех аспектов пытаемся рассмотреть, с точки зрения и профессионалов и интересов общества.

Сейчас у нас Аринин Александр Николаевич, директор Института федерализма и гражданского общества.