А.К. СИМОНОВ – Поскольку из всех предшественников я – первый не юрист, попробую быть, по возможности, кратким.

Первое. – Мне кажется, что главная проблема судебной системы в том, что теоретически мы создаем вечное и тут же приспосабливаем его под сиюминутное. Мы наблюдаем постоянный процесс – расхождение законов и практики. Мне бы очень хотелось сказать, что судебная реформа двигается быстро или двигается медленно, что она завершена или не завершена, но я могу отметить только – трагическую неторопливость, с одной стороны, а с другой – счастливую неторопливость, с которой она осуществляется.

Трагическую – для современников. Ну, скажем, я десять лет боролся за то, чтобы Верховный Суд собрал свой Пленум и снова обсудил проблему защиты чести и достоинства, работу над которой он начал в 95 году. В 2005 году я наконец добился того, чтобы этот Пленум состоялся. Он состоялся, а решения его нет по сию пору, т.е. – опять, замедлилась торопливость этого движения.

Я тут придумывал всякие ответы, на замечание Вениамина Федоровича о том, что сегодня мы принимаем, а завтра у нас в этом отпадает необходимость. Вопрос заключается в том, что у нас между сегодня и завтра лежит очень большая временная дистанция. «Сегодня» и «завтра» – к сожалению в этих категориях мы в судебной системе не мыслим. Так вот, я бы хотел, чтобы ваши теоретические соображения оперлись на одно конкретное дело, имевшее место совсем недавно.

Итак, – чтобы у бедного человека обязательно был адвокат. –Замечательно.

В октябре 93 года в городе Тольятти был убит редактор газеты «Тольяттинское обозрение» Алексей Сидоров. Спустя три дня независимый суд и независимая прокуратура арестовали трех человек по подозрению в этом убийстве. Через четыре дня туда приехал заместитель Генерального прокурора, который во всеуслышании, на всю страну, объявил, что дело журналиста не имеет никакого отношения к его профессиональной деятельности, что оно сугубо бытовое, что уже задержаны подозреваемые и в самое ближайшее время вопрос будет решен. Тут же подозреваемому был предоставлен тот самый защитник, который предоставляется для бедных, а, спустя два дня, подозреваемый дал признательные показания в присутствии этого своего защитника. Защитник ему не только не помог, но даже не помешал.

Этим вопросом занялся Фонд защиты гласности и послал туда московских адвокатов – была у нас такая возможность. Это изменило всю ситуацию, но – прошу обратить внимание – суд охотно дал санкцию на задержание подозреваемого, а потом в течение всего года, что он сидел, продлевал это содержание под стражей, учитывая опасность совершенного им преступления, которое, как выяснилось из решения того же самого суда, он не совершал. Т.е. я рассказываю о полностью благополучной истории со счастливым концом. – Всего год просидел человек и егоосвободили, оправдали. Как раз сегодня – что очень трогательно – идет суд, где он пытается предъявлять претензии своим обвинителям по реабилитирующим основаниям. Кстати говоря, никто из клеветников не понес наказания – ни заместитель Генерального прокурора, ни Председатель Государственной Думы, который в это время был еще министром МВД и тоже объявил, что преступники пойманы – никто из них, назвавших невинного человека преступником, ответственности не понес. И даже, как говорится, публичного оскорбления невозможно нанести – публичности не хватает. Я бы с удовольствием нанес.

Вопрос следующий. – Я просто очень прошу вас: когда вы занимаетесь очень высокой и правильной теоретической деятельностью, снисходить до примеров из практики не на уровне цифр, а на уровне конкретных дел, потому что на уровне конкретных дел судебная система намного хуже, чем на уровне теории. Извините меня, пожалуйста.

Э.А. ПАМФИЛОВА – Спасибо. Слово предоставляется Палееву Михаилу Семеновичу, главному советнику ГПУ при Администрации Президента России.